ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ


Альтернатива
квантовой механике и теории относительности
объясняет возникновение квантовых эффектов
и показывает,
как происходит искривление пространства и замедление времени


новая научная теория - объединяет все виды физических и энергоинформационное поле
Автор   Ипатов  Павел  Алексеевич
 

Пользователь

Не зарегистрирован


Вход
Забыли пароль?
Регистрация
 

ОТШЕЛЬНИК


49 лет его нога не ступала в селение человека – он не приближается к жилищам людей менее чем на километр, изредка в его избушке находят приют охотники.

Перед нами грозный Зильмардак с печально известным «тещиным языком» на трассе.

Где-то в его глубинах, среди бескрайних лесов, кишащих диким зверьем, в полном одиночестве живет человек, не пожелавший приобщиться к благам цивилизации и на протяжении многих десятков лет остающийся наедине с природой. От- шельник от слова «ото- шел».

От чего? От людей, от цивилизации, от никчемной суеты и пустословия? А может, он мизантроп какой? От уфимской трассы до Нукатово – 17 км автомобильной дороги.

– Простите, как можно до отшельника добраться? – А как это – отшельник?

Местным жителям вопрос непонятен.

«Ну, это чудак, который вдали от людей живет». – А, так это вы про Киньягула.

Какой же он отшельник, ни от чего он не отходил, наоборот, место, где родился, бросать не хочет. Он по сравнению с нами святой человек. Как мы добирались до отшельника – история отдельная. Скажем только, что наше предложение лихо перевалить через Зильмардак на крутом снегоходе, любезно предоставленном не менее крутыми хозяевами, со стороны местных жителей не вызвало ни малейшего энтузиазма – снегоход пройдет по мягкому снегу не менее пяти метров, утверждали они.

Лошадь отвергалась по той же причине.

Оставались лыжи… Самодельные, с полоской шерсти по всей длине (на самом крутом подъеме отдача за счет «противошерсти» почти нулевая), они оказались на редкость удобными в эксплуатации.

Впереди – 15 километров пути по заснеженным горам. В провожатые вызвались два охотника Вагиз и Сабит. В знак благодарности на следующий день им была вручена универсальная российская горячительная «валюта».

…Отшельник не оправдал наших ожиданий увидеть угрюмого и обросшего старика. Под высоким «философским» лбом живо сверкали совершенно угольные глаза. Чисто выбритый подбородок подтверждал слухи о том, что он чистюля, каких мало. А легкость в движениях доказывала, что свежий воздух и натуральная пища позволяют приравнивать 70-летний рубеж к среднему, а отнюдь не стариковскому возрасту человека. Отменный суп, сваренный охотниками на «живом» огне кирпичной печки располагал к неспешной беседе.

– Не страшно одному в лесу? Ни телефона, никакой связи с людьми.

– В лесу не страшно, вот новости послушаю, так получается, среди людей страшнее. Кого ж в лесу-то бояться? – Да здесь же волков и медведей полно.

– Полно, только зачем их бояться? Был у нас в штате один охотник, «десятку» чуть не с закрытыми глазами выбивал, а в медведя с трех метров не попадал, сколько раз ему охотники из-за этого жизнь спасали…

– Как Новый год встретили? – А чего его встречать?

Одну ночь он новый, потом опять старым становится.

– И никогда не отмечаете этот праздник?

– Никогда. А вот день рождения свой люблю, в этот день обязательно выпиваю немного водки. 22 июня мне исполнится 72.

– Как вообще насчет вредных привычек – выпить, закурить? – Ни к чему это. Никогда не курил, в день рождения только и выпиваю.

– Ну, а как же девушки по молодости? Не было мысли жениться?

– За девушками не охотился, на медведя охотился. Дня не было, чтоб на охоту или рыбалку не уходил. Бывало, и ночевал в лесу. Принимали медвежатину только зимой, летом нам хранить негде. Я один 72 медведя уложил, а с братом уж и не помню, что-то около 180. – !!

– За шкуру медведя государство тогда платило, как и за зайца – 5 рублей, за куницу – 32 рубля. (Лихо, однако, наши государственные службы оценивали риск охотников своей жизнью). – Неужели все настолько благополучно обходилось?

– Отчего ж, бывало, нападал медведь, но всегда успевал выстрелить или воспользоваться ножом. Важна мгновенная реакция. На охоте на крупного зверя один неверный шаг, мгновение промедления стоят жизни охотнику. Как выяснилось, в ноябре Киньягулу привозит продукты племянник из Инзера: крупы, сахар, муку, чай, лезвия для станка, мыло (а если оно кончается, зола – отличное моющее средство). Из хлеба он делает сухари. Картошку, морковь и др. выращивает сам. Есть кусты смородины, крыжовника, вишня.

Один раз в год в Новогодние выходные его навещают родственники, бывает, останавливаются охотники. 

– Газеты Вам привозят? – Раньше просил, а сейчас нет. Все одно и тоже в них – люди хотят побольше власти и денег. Новости слушаю каждый день десять минут, больше нельзя – батарейки быстро садятся. – Как лечитесь, таблетками?

– Таблетки – это опасно, химия в них всякая. Да и не нужны они мне, не болею я никогда. И простывать не приходилось. Летом травы разные заготавливаю, мать еще научила, их и пью. Правда, как-то зубы болели, тогда пил конопляный чай или съедал ложку семян белены.

– Верите во Всевышнего? – В Бога верю, есть Он. А вот Уразу не соблюдаю, лишние хлопоты это.

– Как же все-таки получилось, что от людей ушли, в такой глуши один живете?

– Не уходил я никуда. Отслужил в армии в Уссурийске, в 56 году вернулся в родное Субхангулово. До революции здесь было 120 дворов, имелась начальная школа, со временем осталось несколько домов. Люди разъехались в селения покрупнее. В 1964 году уехали последние жители. Остались мы с братом и его семьей. Были штатными охотниками. На куницу охотились, на зайца, в день до 250 кротов каждый ловил, шкурки за границу отправляли, шубы из них дорогие шили. В 1975 году умер брат, через год уехала его семья, с тех пор и живу один. Одиночество Кинъягула оказалось не совсем полным. Как-то промелькнуло в прессе об отшельнике сообщение, и из Учалов приехала к нему такая же одинокая женщина, ставшая ему законной женой. Они даже официально расписались. Было Киньягулу тогда за 60. – Как же Вы говорите, что 49 лет из лесу не выходили, если расписались в ЗАГСе?

– Не выходил я из лесу с тех пор, как из армии пришел. Они сами ко мне приехали на сельсоветской машине, летом в хорошую погоду можно через лес проехать. Но уже года два, как я опять один, женщине тяжело в лесу…

– Не скучно здесь одному без света, без телевизора? Чем Вы здесь занимаетесь?

– Раньше охотился, теперь тоже без дела не сижу: летом дрова заготавливаю, травы собираю, огород сажаю. В прошлом году волки последнюю собаку съели, так зайцы совсем одолели. Восемь штук поймал на петлю, а они лезут и лезут – ни одной морковки мне на зиму не оставили. А коль совсем делать нечего, в окно смотрю: то лиса по поляне пробежит, то медведь пройдет, то лось, волков, тех вообще полно. От них собакам житья нет, приходилось иногда в сарай прятать. Стрелять по зверям можно прямо из окна (смеется). Зимой диких пчел ищу, делаю отметку на дереве. Весной залезу, дупло закрою, потом дерево повалю, отрежу часть с дуплом около метра и притащу к себе во двор. Прошлой зимой пчелы вымерзли, теперь новых надо заводить. Искать трудно – только по следам куницы, она ведь любительница меда, где кора от дерева валяется и части пчелиного дупла, там и дупло с медом.

– Приходит время, у человека не остается сил выполнять обычные повседневные дела, тогда в деревню уйдете? 

– В деревню никогда не уйду, коль вставать не смогу, здесь лежать буду. Родным мне лес стал, не брошу его.

– Что же, у Вас всегда хорошее настроение, ведь испортить его некому?

– Настроение и вправду всегда хорошее. Один раз мне только его испортили. Трое лосиных рогов в избушке было, забрали их у меня, только увидел издали, как белый автомобиль отъезжал от дома. – К людям совсем-совсем не тянет? Поговорить с кем-нибудь?

– Нет, не тянет к людям. А поговорить... деревья и травы тоже разговаривают, птицы поют, большего мне не надо. Спокойно мне в лесу. Люблю я лес. Придет время, люди будут возвращаться к природе, жить в деревянных домах, стараться больше в лесу бывать. Киньягул и не подозревает, насколько верны его рассуждения. Иметь в лесу дом из чистого дерева – к то ж к этому не стремится в наше время? Но такая роскошь – удел избранных. Вспоминается очередное сообщение в прессе: из самого центра сытой Москвы в глушь Тульской губернии выехали экс-лидер группы «Вежливый отказ» Роман Суслов с супругой-искусствоведом Анной Арцеховской. «Без телевизора и радио совсем не скучно. Можно думать, что-то видеть, слышать и находить массу интересного», – объясняют они свой выбор быть «ближе к земле и небу». Такие примеры далеко не исключение.

«Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба», – кажется, все больше наших современников начинают принимать истину, когда-то пронзившую раненого под Аустерлицем Болконского. …Мы шли по белому безмолвию гор, на многие километры вокруг тянулись непроходимые леса. Низко светили звезды. Человеку во всем дано право выбора. Возможно, Киньягул и не подозревает о существовании великого произведения, но он сделал свой выбор: небо, звезды и лес...


Уфа – Нукатово – Зильмардак. Автор Елена ГУНТИК. 



 ©  Общая теория взаимодействий  -  все права защищены.
Rambler's Top100

     При использовании материалов, обязательна ссылка на http://www.b-i-o-n.ru/
Работает на: Amiro CMS